Детство кончилось…

Детство

На дворе стояла середина ноября, но это совершенно не ощущалось. В ярко-голубом небе светило жёлтое солнце, тёплое, как весной. Воздух был мягкий и чуть влажный. Пахло прелыми листьями. В общем, с улицы уходить не хотелось.

После уроков мы с Дэном послонялись по пришкольной площадке, поиграли в «Геймбой» на скамеечке, подождали Ленку и все вместе нога за ногу пошли домой.

Между школой и нашим домом находится детский сад. Туда ходил весь наш дом. Мы с Дэном увлеклись пасованием банки из-под кока-колы, и не сразу заметили, что Ленка куда-то делась.

— Опять!.. – прошипел Дэн.

И пошёл назад.

…Ленка стояла у решётки детского сада, вцепившись в неё обеими руками. На площадке никого не было (тихий час, наверное), в песочнице валялись ведёрко и совочек, а на краю её рядком стояли куличики. Ленка смотрела на них, не отрываясь.

— Слезай уже, пошли!

Дэн дёрнул Ленку за капюшон. Она слезла с решётки и, понурившись, поплелась за нами. Когда мы пришли на детскую площадку возле нашего дома, Дэн предложил Ленке:

— Хочешь покачаться?

Но она молча помотала головой и села на скамейку. Что-то совсем не похоже на Ленку! Такой я её никогда раньше не видел. Может, она заболела? Мы тоже покачались очень недолго и разошлись.

Вот утром чувствуется, что уже поздняя осень: просыпаешься, а на улице темно. То есть не сам просыпаешься, а встаёшь через силу после того, как мама в третий раз зайдёт в комнату и снимет одеяло. Вчера вечером я поздно лёг, так как смотрел «Терминатора» по телевизору, а утром чуть не заснул, пока чистил зубы.

Во дворе я встретил ещё одного такого же зомби: Дэн, когда не выспится, страшно злой. Я это знаю и стараюсь лишний раз к нему не приставать. Мы молча поплелись в школу. Проходя мимо детского сада, Ленка опять вскочила на решётку.

— Да чтоб тебя! – рассвирепел Дэн. – А ну слезай, кому говорят!

— Не пойду! Хочу в садик! – завизжала Ленка.

Женщины, которые волокли в сад своих детей, оборачивались на нас. Хныкавшие дети замолкали.

— Вот видишь, — сказала одна мама своему карапузу, — видишь, как девочка хочет в садик? А её не пускают!

Я прямо ушам своим не поверил. Меня в этот сад, бывало, калачом не заманишь, я дождаться не мог, когда не надо будет в него ходить, а тут человек сам в сад просится! А Ленка уже хлюпала носом. Времени до звонка оставалось мало. Дэн сдёрнул Ленку с решётки и поволок за собой. Она упиралась и ревела теперь уже в голос.

— Какое у девочки горе? – раздался женский голос.

Мы обернулись и увидели Светлану Владимировну. Она наш школьный психолог.

— Да вот, в сад обратно хочет, — объяснил Дэн.

— А почему? — Светлана Владимировна подошла и наклонилась к Ленке.

— Ой, а вы отведёте её? – взмолился Дэн, — а то мы уже опаздываем. Она в первом классе, у Розы Ивановны.

И, не дав Светлане Владимировне опомниться, мы припустили к школе.

На уроке Дэн заметно нервничал. Он, конечно, орёт на Ленку, но я-то знаю, что он её любит, просто виду не показывает. Едва прозвенел звонок, мы с ним побежали на второй этаж к малышам. Ленки в классе не было, и Роза Ивановна сказала, что она не приходила.

Дэн побледнел. Тут, к счастью, в конце коридора появилась Светлана Владимировна, которая вела за руку Ленку. Ленка села на своё место и стала копаться в портфеле. Светлана Владимировна начала что-то говорить Розе Ивановне, а мы пошли к себе.

— Беда с ней, с этой Ленкой! – стал рассказывать мне Дэн. – Знаешь, как я с ней намучился за всё это время? Уроки делать не хочет, всё в куклы играет, чуть что – в слёзы. А мама целый день на работе. И я же ещё виноват, если она что-то сделать забыла. Она, видишь ли, маленькая, а я большой! Конечно, маленьким быть хорошо: тебе всё прощают, «ути-пути»…

Тут я задумался. Хотел бы я быть маленьким? Помню, как я мечтал скорее перейти в пятый класс, а потом пожалел об этом, но предложи мне сейчас вернуться опять в первый класс, или даже в четвёртый, ни за что не соглашусь! «Это тебе ещё рано», «Уже девять, тебе пора спать»… Всю жизнь оставаться маленьким? Нет уж, дудки!

Когда мы после уроков забирали Ленку, Роза Ивановна спросила:

— Денис, когда мама вечером домой приходит? Я ей позвоню.

Дэн ответил, и мы пошли.

Ленка повеселела, и домой шла вприпрыжку. Вот и пойми этих девчонок: то рыдают, то скачут, как коза.

На следующий день я едва успел поздороваться с мамой Дэна: она вылетела из подъезда, крепко держа за руку Ленку, и почти побежала к школе.

— Ленку в предшколье переводят, — сообщил мне Дэн. – Роза Ивановна вчера звонила, разговаривали, наверное, целый час, говорит, рано ей ещё в школу, не созрела, видите ли, мама потом ещё час Ленке выговаривала про то, что она и так на работе натерпелась капризов своего шефа, и она тут ещё, денег на неё не напасёшься, вот теперь ещё за предшколье платить… а папе решили пока вообще не говорить: он у нас какой-то нервный стал в последнее время.

Предшколье находится в нашей же школе на третьем этаже, поэтому по сути мало что изменилось: мы опять каждое утро шли той же дорогой, только теперь нам не нужно было тянуть Ленку за руку, в школе мы шли в раздевалку, а она сама поднималась по лестнице. Так продолжалось неделю. Но в пятницу мы почти столкнулись на входе с бывшим Ленкиным классом. Они куда-то шли с Розой Ивановной, наверное, на экскурсию. У Розы Ивановны пунктик на этих экскурсиях. По скольким музеям она нас таскала! Некоторым это нравится, вот и сейчас девчонки весело смеялись без причины, и тарахтели наперебой:

— А мы на автобусе поедем?

— А потом погуляем?

Мы поздоровались с Розой Ивановной, а девчонки поздоровались с Ленкой. И они ушли. А мы зашли внутрь. Вместо того чтобы взбежать по лестнице, Ленка застыла на входе.

— Ну, чего спишь в одном ботинке? – спросил её Дэн. – Давай, поднимайся!

И тут она как заревёт! Она и рыдала, и всхлипывала, и завывала, так что даже пожарная сирена не могла бы её перекрыть. Прибежала испуганная уборщица.

— Что случилось, деточка?

Икая и всхлипывая, Ленка наконец выдавила из себя:

— Не хочу-у-у-у-у в са-а-а-а-ад!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *