Из какого металла отлили «Колокол»?

Из какого металла отлили «Колокол»?

герцен

Февральская революция 1848 года в Париже многим внушила большие надежды. Луи-Наполеон Бонапарт, скрывавшийся в Англии, примчался во Францию (а отрекшийся от трона Луи-Филипп, наоборот, укрылся в Лондоне). Тридцатишестилетний Александр Иванович Герцен, год назад уехавший из России, где считался подозрительным из-за своих республиканских убеждений, решил, что настала заря новой эры.

Однако Вторая Республика не обошлась без кровавого крещения: 24 февраля, когда было создано временное правительство, в Париже еще шли бои, на улицах свистели пули, а по улице Риволи – еще и ядра. И вдруг на ней появился знаменитый банкир Джеймс де Ротшильд (управлявший состоянием Луи-Филиппа), неторопливо шедший к саду Тюильри. К нему подбежал молодой помощник маклера Эрнест Фейдо, прося вернуться домой и не подвергать свою жизнь опасности. «Мой юный друг, благодарю вас за совет, — ответил король банкиров. – Но скажите мне, зачем здесь вы? Чтобы исполнить свой долг, не так ли? Так вот, барон Ротшильд находится здесь по той же причине. Мой долг – пойти в министерство финансов и узнать, нуждаются ли там в моем опыте и советах».

В самом деле, за политическим кризисом сразу же разразился экономический. «Наши финансовые затруднения принимают огромные размеры, — писал председатель правления Банка Бордо в начале марта. — Банковский дом Ротшильда стоит выше всех этих неурядиц и переживает кризис всем на удивление».

Секрет этой устойчивости был в том, что Дом Ротшильдов имел пять отделений в Европе: в Лондоне, Париже, Вене, Франкфурте и Неаполе; все Ротшильды состояли в близком кровном родстве и помогали друг другу. В революционном феврале у Герцена, проживавшего тогда в Неаполе, украли чемодан с важными финансовыми документами, и Карл де Ротшильд любезно оказал содействие в их восстановлении, порекомендовав в случае подобных затруднений в Париже обращаться к его младшему брату Джеймсу.

Банки и мелкие предприятия лопались, множество людей оставались без работы. Решение правительства закрыть Национальные мастерские спровоцировало июньское восстание рабочих. Его кровавое подавление потрясло Герцена, который сблизился с Пьером Жозефом Прудоном, отстаивавшим право на свободный труд, и стал издавать с ним газету «Голос народа» — на свои деньги.

Поздней осенью во Франции приняли новую Конституцию, а 10-11 декабря состоялись выборы президента Республики, которые Луи-Наполеон Бонапарт выиграл уже в первом туре. Либералам, демократам и анархистам пришлось быстро спуститься с небес на землю. В марте 1849 года Прудона приговорили к трем годам тюрьмы за статью об ответственности президента, а в июне демонстрацию протеста против политики Франции в Италии разогнали войсками. Бонапарт закручивал гайки: закрыли шесть газет, на год запретили клубы и собрания, вынудив оппозицию уйти в подполье.

«После 13 июня 1849 года префект полиции Ребильо что-то донес на меня; вероятно, вследствие его доноса и были взяты петербургским правительством странные меры против моего именья, — напишет позже Герцен в «Былом и думах». — Я узнал, что доверенность на залог моего имения, посланная из Парижа и засвидетельствованная в посольстве, уничтожена и что вслед за тем на капитал моей матери наложено запрещение.»

Имение, о котором идет речь, — Лепихинская вотчина в Костромской губернии, приносившая ежегодный доход в сумме 2024 рубля, который поверенный Герцена А.С.Ключарев пересылал ему за границу. Капитал его матери Луизы Гааг состоял из 60 тысяч рублей ассигнациями, облигаций на 17,5 тысяч рублей серебром и части наследства от покойного отца Герцена И.А.Яковлева. В общей сложности капитал матери и сына достигал порядка 300 тысяч рублей серебром, или более миллиона франков, плюс костромское имение и два дома в Москве. На счету Герцена в Московской сохранной казне (сберегательной кассе) лежало сто тысяч рублей.

Вспомнив совет, полученный в Неаполе, Герцен обратился к Джеймсу де Ротшильду «и предложил ему разменять мне два билета московской сохранной казны. Дела тогда, разумеется, не шли, курс был прескверный; условия его были невыгодны, но я тотчас согласился и имел удовольствие видеть легкую улыбку сожаления на губах Ротшильда — он меня принял за бессчетного prince russe, задолжавшего в Париже, и потому стал называть «monsieur le comte».

По первым билетам деньги немедленно были уплачены; по следующим, на гораздо значительнейшую сумму, уплата хотя и была сделана, но корреспондент Ротшильда извещал его, что на мой капитал наложено запрещение.»

Такое сообщение корреспондент дома Ротшильдов по фамилии Гассер получил на аудиенции у министра иностранных дел К.Нессельроде, с уточнением, что векселя матери Герцена не велено принимать «по причинам политическим и секретным».

«Я помню удивление в Ротшильдовом бюро при получении этого ответа, — продолжает Герцен. — Такой шутки Ротшильд не ждал даже и от такого известного деспотических дел мастера, как Николай.

Для меня, — сказал я ему, — мало удивительного в том, что Николай, в наказание мне, хочет стянуть деньги моей матери или меня поймать ими на удочку; но я не мог себе представить, чтоб ваше имя имело так мало веса в России. Билеты ваши, а не моей матери; подписываясь на них, она их передала предъявителю (au porteur), но с тех пор, как вы расписались на них, этот porteur — вы, и вам-то нагло отвечают: «Деньги ваши, но барин платить не велел».

Речь моя удалась. Ротшильд стал сердиться и, ходя по комнате, говорил:

Нет, я с собой шутить не позволю, я сделаю процесс ломбарду, я потребую категорического ответа у министра финансов!»

Через четыре дня барон пригласил Герцена к себе и дал ему ознакомиться с письмом, приготовленным для отправки в Санкт-Петербург.

«Письмо было превосходно, резко, настойчиво, как следует — когда власть говорит с властью. Он писал Гассеру, чтоб тот немедленно требовал аудиенции у Нессельроде и у министра финансов, чтоб он им сказал, что Ротшильд знать не хочет, кому принадлежали билеты, что он их купил и требует уплаты или ясного законного изложения — почему уплата остановлена, что, в случае отказа, он подвергнет дело обсуждению юрисконсультов и советует очень подумать о последствиях отказа, особенно странного в то время, когда русское правительство хлопочет заключить через него новый заем. Ротшильд заключал тем, что, в случае дальнейших проволочек, он должен будет дать гласность этому делу — через журналы для предупреждения других капиталистов.»

Далее между банкиром и клиентом последовал весьма примечательный диалог: Ротшильд, который теперь называл Герцена бароном, «чтоб сделать достойным разговаривать с ним», намекнул, что не станет ссориться с Россией за полпроцента комиссии: у Гассера будут расходы, поскольку «у вас даром ничего не делают», да и у него есть свой интерес. Герцен прямо спросил, сколько он хочет; Ротшильд запросил пять процентов, добавив, что в случае несогласия клиент может обделать это дело даром, обратившись в Штутгарт, поскольку его матушка вюртембергская подданная, он же будет «рад свалить со своих плеч это неприятное дело». Герцен был бы готов заплатить и 10, и 15 процентов, но всё же, подумав, передал Ротшильду через его помощника Шомбурга просьбу сбавить один процент. Просьба была всемилостивейше удовлетворена, и «его величество» из «Зимнего дворца с улицы Лаффит» даже предоставил русскому «барону» кредит на половину ожидаемой суммы — он не сомневался, что получит требуемое.

«Через месяц или полтора тугой на уплату петербургский 1-й гильдии купец Николай Романов, устрашенный конкурсом и опубликованием в «Ведомостях», уплатил, по высочайшему повелению Ротшильда, незаконно задержанные деньги с процентами и процентами на проценты, оправдываясь неведением законов, которых он действительно не мог знать по своему общественному положению.

С тех пор мы были с Ротшильдом в наилучших отношениях; он любил во мне поле сражения, на котором он побил Николая, я был для него нечто вроде Маренго или Аустерлица, и он несколько раз рассказывал при мне подробности дела, слегка улыбаясь, но великодушно щадя побитого противника.»

Столь дружеские отношения с «соперником Николая» пришлись весьма кстати, поскольку Герцен, не искушенный в финансовых делах, «очутился в Париже с большой суммой денег, середь самого смутного времени, без опытности и знания, что с ними делать.» По совету Ротшильда он «купил себе американских бумаг, несколько французских и небольшой дом на улице Амстердам, занимаемый Гаврской гостиницей.» Этот дом, приобретенный за 135 тысяч франков, Герцен сдавал внаем.

Однако его потянуло в края, где легче дышится и где можно говорить во весь голос, а не шепотом. Он перебрался из Франции в Швейцарию, а оттуда в Ниццу, принадлежавшую тогда Сардинскому королевству, где познакомился и подружился с Джузеппе Гарибальди. При этом он оставался клиентом барона Джеймса де Ротшильда, который занимался размещением его активов. Так, например, 22 августа 1850 года Ротшильд писал Герцену в Ниццу:

«Мы имеем честь подвести итог того, что сделано по Вашим указаниям.

1. Капитал в двадцать тысяч долларов в 6% -ных акциях штата Огайо на сумму 123 975,53 франка.

2. Капитал в семнадцать тысяч долларов в 6%-ных акциях штата Вирджиния на сумму 97 143,85 франка.

3. Капитал в пятнадцать тысяч долларов в 6%-ных акциях правительства Соединенных Штатов на сумму 94 295,50 франка.

4. Шесть тысяч франков 5%-ной ренты в Пьемонте на сумму 106 247,65 франка.

Эти разные суммы внесены в дебет на Ваш счет…

Мы распорядились о приобретении 2,5%-ных датских акций на Ваш счет на сумму 7 500 франков, и как только уведомление о приобретении придет к нам, мы незамедлительно дадим Вам подтверждение». (Эти акции были положены на депозит в Амстердаме.)

Пережив в Ницце ряд личных трагедий (измену жены и ее смерть вместе с новорожденным младенцем, гибель матери и сына в кораблекрушении), Герцен переехал в Лондон, и барон Джеймс сдал его с рук на руки своим английским племянникам. Грамотные инвестиции позволили Герцену основать Вольную русскую типографию, и с 1857 года там стала выходить еженедельная газета «Колокол».

Русского князя; господин граф (фр.)

Банк Ротшильда в Париже находился на улице Лаффита.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *