Отрывок из романа «Пока смерть не разлучит нас»

Отрывок из романа «Пока смерть не разлучит нас»

gilbert_du_motier_marquis_de_lafayette_-_high_res

Когда король будет проходить мимо, поклонишься и поблагодаришь, — наставлял герцог д’Айен своего зятя, пока они шли по аллее французского сада к замку Малого Трианона.

За что? — уточнил Лафайет.

На губах герцога заиграла довольная улыбка.

По случаю твоей женитьбы его величество произвёл тебя в капитаны полка Ноайля.

Но папа, к чему такая спешка? — Лафайет вовсе не обрадовался. — Я ещё не был в своём полку, и как отнесутся офицеры, которые много старше меня, имеют опыт и заслуги, но ниже чином…

Дорогой мой! — Д’Айен остановился и опёрся обеими руками на трость с золотым набалдашником, чтобы подчеркнуть серьёзность своих слов. — Никто не мешает тебе проявить качества, достойные твоего нынешнего звания, но такова жизнь: стать кем-то и потом назваться им гораздо сложнее, чем назваться и потом стать. Опыт и заслуги — дело наживное. Вспомни сказку о Золушке: добродетель может всю жизнь просидеть в золе у очага, если кто-нибудь вовремя не подсадит её в золочёную карету. Считай, что я — твоя фея-крёстная.

И д’Айен пошёл дальше вальяжной походкой человека, знающего себе цену.

Жильбер ещё никогда не бывал в Малом Трианоне, который король начал строить для одной своей фаворитки — маркизы де Помпадур, а подарил уже другой — графине Дюбарри. Замок был квадратной формы и имел четыре фасада, каждый в пять окон, разделённых коринфскими пилястрами. Вестибюль напоминал собой внутренний двор; большая лестница вела на второй этаж. Парадные комнаты, где уже прохаживались придворные, собираясь небольшими группками, чтобы посудачить, были украшены скульптурными натюрмортами и живописными аллегориями времён года; на видном месте висел портрет госпожи Дюбарри в виде Флоры.

Королю было шестьдесят четыре года, и из Людовика Возлюбленного он уже давно превратился в Людовика Недолюбливаемого. Шесть лет назад он овдовел, похоронив и маркизу де Помпадур, однако быстро утешился в объятиях новой прелестницы вдвое себя моложе. Его младшая дочь мадам Луиза ушла в монастырь, чтобы замаливать грехи отца.

Рассматривая портрет фаворитки, Жильбер подумал о графе Дюбарри, который согласился за пенсию в пять тысяч ливров в год жениться на бывшей любовнице своего брата, чтобы та могла быть представлена ко двору и поселиться вот в этом замке, превратив кабинет короля в свою спальню, а сам на следующий же день после свадьбы навсегда уехал в Лангедок. Дворянин торгует своей честью! И ведь наверняка ему многие завидовали…

Лафайет принял свой обычный непроницаемый вид, который позволял ему наблюдать и слушать, не побуждая других завязать с ним разговор. В свои шестнадцать лет он годился во внуки, а то и в правнуки большинству присутствующих — разряженных, как павлины, набелённых и нарумяненных стариков и старух с приклеенными мушками и в завитых париках. Утверждение позиций молодой фаворитки, как ни странно, стало победой партии маршала де Ришелье, которому уже перевалило за восемьдесят и который служил еще Людовику XIV — прадеду короля. Королевские внуки, в особенности дофин и его юная супруга, не выносили госпожу Дюбарри, однако их партия проиграла войну, и брат дофина граф Прованский был вынужден жениться на некрасивой принцессе из Пьемонта, которую ему сосватали через посредство фаворитки. Что было бы, если бы глава побеждённой партии граф де Шуазель остался у руля? — подумал про себя Жильбер. А впрочем, многое ли изменилось? Как говорит Вольтер, правительство тем лучше, чем меньше в нём бесполезных людей, — то есть великий философ и насмешник даже не допускает мысли о том, что каждый член правительства может быть полезен. Но как же тяжело должно быть дельному человеку среди всех этих паразитов?..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *